Промышленный альпинизм: базис и надстройкаЯ отработал в этой профессии пятнадцать лет. Несколько раз пытался уйти, но она, как и большинство других профессий, держит крепко. Купленное на свои деньги снаряжение, специфические, требующие реализации навыки, старые клиенты и коллеги, общий жизненный уклад, привычка к финансовому режиму, даже имидж, о котором только реклама американского лимонада говорит, что он ничто — всё это вещи крайне инертные.

Впрочем, дело не только в инерции. Если бы в обществе не было нужды в промышленных альпинистах, они нашли бы совсем другой способ добывать себе на пропитание и поездки в горы.

Мегаполис, как известно, растёт не только вширь, но и ввысь. Земля дорожает, а на дорогой земле выгоднее строить высотные сооружения. И уж коль скоро они построены, их необходимо обслуживать.

Базис: снаряжение

Любой нормальный промышленный альпинист работает на собственном снаряжении. Одно это позволяет приравнять его по социальному положению к мелкому капиталисту: промальпер является собственником средств производства. Верёвки, карабины, другое альпинистское железо закупаются им из денег, полученных за выполнение работ. Некоторое снаряжение можно отнести к основному капиталу, приносящему прибыль долгое время — таковы, например, карабины. Верёвки служат меньше — к примеру, специалисты по валке деревьев меняют часть верёвок после каждого выполненного заказа — и могут считаться элементами оборотного капитала.

Даже если промышленные альпинисты объединяются в бригады, вопросы, связанные со снаряжением, они решают самостоятельно. Верёвки и железо хранятся на балконах, на антресолях, в общих коридорах или в гаражах хозяев. Хозяин же следит за состоянием этих вещей.

Случается, что в выполнении заказа принимает участие человека три-четыре, а то и больше. Для навески верёвок они могут использовать как свои, так и чужие карабины — что под руку попадётся. Но вот работа окончена; каждый может сворачивать в бухту свою верёвку или верёвку товарища, но уж упаковать свою бухту в свой рюкзак — личное дело хозяина. Карабины тщательно перебираются; каждый точно знает, сколько и каких карабинов он привёз с собой.

Словом, пользоваться снаряжением альпинисты могут и совместно, но владеют им и распоряжаются им — строго по отдельности. Куда деваться — собственники.

Базис: тело как инструмент

Собственно физическая подготовка не так важна для промышленного альпиниста, как может показаться на первый взгляд. Не зря сами альпинисты шутят, что работа у них «сидячая и надомная» — действительно, работают они, сидя на досках-сидушках, и при наличии хорошо спроектированных страховочных систем («обвязок») комфорт им обеспечен. Офисный работник, регулярно посещающий фитнес-клуб, может иметь куда более крепкие мышцы, чем средний промальпер — нагрузки на тело при занятиях фитнесом выше, чем при занятиях промальпом.

Для работы в промышленном альпинизме гораздо важнее обладание специфическими навыками, доведёнными до автоматизма, способность концентрировать внимание и готовность идти на некоторый риск.

Высок ли риск при работе на промальпе?

За верёвки промальпер может быть спокоен — номинальная нагрузка, которую они выдерживают, превышает тонну. Существует опасность того, что верёвка перетрётся об острые края жести на крыше или на фасаде — эту опасность можно минимизировать, используя специальные протекторы. Остаются опасности, связанные с поведением самого альпиниста и неадекватных жильцов дома, на фасаде которого он работает.

К счастью, неадекватные попадаются крайне редко. Значит, важнейшая причина несчастного случая — поведение самого альпиниста.

Автомобилист рискует больше, чем промальпер. И гибнет в ДТП куда больше людей, чем на висячей работе. Даже если считать отношения числа погибших там и там к числу участников дорожного движения и промышленного альпинизма.

Однако автомобиль — не только средство передвижения, но и маркер социального престижа. А уж движение на повышенной скорости по левой полосе — знак особой крутости. Поэтому риски дорожного движения, сколько бы о них ни говорили социальные плакаты ГИБДД, всегда будут прикрыты социальным престижем.

А риски промальпа обнажены. Это и хорошо, и плохо: плохо тем, что на них не наживёшь репутации, а хорошо — тем, что они прекрасно видны альпинисту.

Надстройка: промальп и финансы

Существует ещё один важный риск, на который идёт большинство промальперов — это риск финансовый.

Промышленного альпиниста поджидают финансовые риски двух типов — риск «кидалова» и риск отсутствия заказов.

«Кидалово» среди клиентов промышленных альпинистов практикуется теперь не так уж широко. Промальперы — люди умные и, где надо, очень хорошо организованные. В их среде циркулируют чёрные списки, и к клиенту, раз попавшему в такой список, доверия нет: его откажутся обслуживать под благовидными причинами либо заломят такую цену, что он откажется от услуги сам. Однако чёрный список, к сожалению, регулярно пополняется — не все любители «кидалова» знают о его существовании.

Вероятно, один из источников «кидалова» промышленных альпинистов — практика работы по устным договорам. Трудовой кодекс предполагает такую форму договора; она может заключаться между нанимателем и работником на срок до трёх суток, а значительное количество заказов в промальпе (если, конечно, считать их поштучно) выполняются именно в этот срок. Оформлять такой заказ на бумаге — дело зачастую куда более хлопотное, чем выполнять его. Но уж если альпиниста кинут — судиться будет ещё более хлопотно. Только и остаётся ему, как уведомить профессиональное сообщество о том, что чёрный список следует пополнить.

Риск отсутствия заказов существует для любого лица, занимающегося частным предпринимательством — как физического, так и юридического. Каждый управляет этим риском как может. Именно для минимизации такого риска альпинисты объединяются в бригады, координаторы которых ставят поиск заказов на поток. Но большинству промышленных альпинистов, помимо заказов с их бригады, приходят вызовы от старых, проверенных частных клиентов. Именно такие вызовы могут поступать нерегулярно и вносить хаос в финансовую жизнь промальпера.

Впрочем, такой хаос известен любому, кто жил на фрилансе. Стоит тебе озаботиться самостоятельным поиском клиентов — и с деньгами становится то густо, то пусто. Молодые мирятся с этим. А вот тому, кто обзавёлся семьёй, приходится искать более стабильные источники дохода. Кормить детей, хочешь ты этого или нет, надо каждый день.

Часто альпинисты, повзрослев, уходят из профессии. Причина тому — не физический, а именно финансовый риск, которого больше не хотят ни они, ни их жёны.

И это, если вдуматься, удивительно: чем взрослее становится человек, тем меньшая степень свободы ему необходима. Лишняя свобода воспринимается им как опасность.

Не знаю, как обстоят финансовые дела у наших западных коллег. Но описанная мной ситуация в российском промальпе наводит на мысли о грустном: устройство общества, склоняющее человека в годах к закрепощению, заложено в самой системе выплат. Либо ты под начальством и получаешь стабильную зарплату за время, проведённое на работе, либо ты сам по себе — но уж и не только в работе, а и в деле создания семьи.

Представление о взрослом человеке как человеке самостоятельном всегда казалось мне благородным. Но раз за разом оно натыкается на практику фриланса в противоположность практике постоянной работы.

Жить в обществе и быть свободным. нельзя?

Надстройка: иерархия промальперов

Иерархия в мире промальпа выстраивается именно исходя из того, какую работу выполняет альпинист, добравшись до рабочего места.

Низы — те, кто занимается окраской, штукатуркой, стекломоем и герметизацией межпанельных швов, а также чисткой крыш от снега в зимнее время. Именно в этой сфере в столичных городах трудится множество гастарбайтеров — по преимуществу славян (впрочем, особенно прижимистые клиенты не брезгуют и эксплуатацией гостей из Средней Азии, которым можно платить запредельно низкие суммы).

Но и здесь существует своя дифференциация: на герметизацию швов между стеклопакетами остеклённого балкона или окраску башенных кранов кого попало не позовут, среди низовых работ эти считаются элитными. Элитным среди промальперских работ нижнего уровня может считаться и сбивание крупных сосулек, тем более — массивных наледей.

Среднее положение в промальпе занимают те, кто монтирует рекламу, кондиционеры, воздуховоды и т. п. Словом, работает не с веществами, а с вещами. Таких испокон веку называли монтажниками, и слово это ещё в советские времена звучало гордо. Дневной заработок у монтажников выше, чем у герметизаторов или штукатуров, но выполнение заказов занимает меньше времени, поток их довольно рваный, и финансовая ситуация куда менее стабильная. Для выполнения этих работ требуются более разнообразные навыки, чем для работ нижней группы: например, альпинист-рекламщик должен знать толк в электрике.

Высшая каста среди промальперов — специалисты по подъёмам грузов на высоту, валке деревьев и риггингу (навеске массивного звукового и светового оборудования под купола крытых стадионов). Специфика этих работ в том, что сами по себе они требуют альпинистских навыков. Поясню: герметизировать фасад можно с люльки или с вышки, вешать рекламу — тоже, а вот свалить дерево, особенно по частям, или поднять джакузи на двадцатый этаж без знания альпинистской техники невозможно. Работа альпинистов из этой «высшей сферы» может быть уподоблена работе крановщиков: здесь главное в работе и есть доставка материала к нужному месту. И для выполнения таких работ приходится оперировать в уме едва ли не формулами механики.

Иерархия внутри сообщества промышленных альпинистов — не управленческая, а исключительно статусная. Статус вальщика деревьев выше статуса герметизатора, но первому и в голову не придёт командовать вторым. Всё, чего достиг вальщик деревьев или спец по подъёму грузов, он достиг благодаря росту мастерства, а не карьерным играм.

Такого рода иерархии образуются внутри любого профессионального сообщества фрилансеров.

Психологический возраст промальпа

Промышленный альпинист — это человек, готовый идти на некоторый физический и куда более существенный финансовый риск, человек, самостоятельно ищущий заказы и имеющий в собственности оборудование для их выполнения. Иерархия промальперов выстраивается согласно уровню их личного мастерства.

Другими словами, промальпер самостоятелен, свободен и бесстрашен, и статус он получает благодаря заслугам, а не подковёрным играм.

Взрослая позиция, не правда ли?

И не смотря на то, что по-настоящему взрослому человеку в наше общество встроиться куда труднее, чем зависимому, таких людей со временем меньше не становится.

У человека есть внутренняя потребность быть взрослым.

На фото: Промышленные альпинисты

Комментарии запрещены.

Навигация по записям